Бессердечно влюбленный  - Маргарита Ардо

Мы с Мишей сидели оба, блаженные и пьяные, глядя друг на друга влюблёнными глазами. Кажется, никого на свете не существовало красивей него…

Судьба подкралась незаметно в виде Дахи со стаканом воды. Бамц донышком о тумбочку рядом. Словно цунами в мир с сердечками.

– Товарищи, я, конечно, всё понимаю, – сказала подруга. – Но полчаса целоваться без остановки – это даже по меркам Маню перебор. А он француз, между прочим. Поцелуи у них придумали. И я уже устала стоять на кухне, Вика, пей воду.

Маню вошёл следом со смущённой улыбкой, словно извиняясь перед нами за свою femme^[47], ибо по его французистому мнению ничего, более святого, чем поцелуи, не существовало. Разве только то, что идёт после поцелуев…

– А теперь переходим дружно на английский, чтобы все понимали друг друга! – скомандовала Даха.

Миша моргнул, словно увидел её впервые.

– Дарья, это точно ты? – спросил он, от разрыва шаблона послушно перейдя на английский.

Удивление на него всегда хорошо действует.

– А то кто же? – подбоченилась подруга. Никакой тебе робости или смущения перед бывшим боссом. Казалось, пока я была в обмороке, инопланетяне изъяли остепенившуюся и привыкшую к роли серой мыши девицу и вернули на её место боевую с дурнинкой подругу где-то с курса третьего.

– Не похожа, – заметил Миша.

– Ну дак реалии изменились, – сверкнула глазами Даха. – Как говорится, не в сказке мы теперь. Ты, Михаил, больше не начальник, а парень моей лучшей подруги, так что тебе ещё придётся мне понравиться. Лучшая подруга – это хуже тёщи, между прочим.

– Даха! – с укоризной одёрнула её я.

– Не перебивай старших, – ответила Даха. – Я на два месяца раньше тебя родилась. Так вот, Михаил. Пока у тебя не так много шансов. Впрочем, поначалу вообще ни одного не было. Но я тут послушала немного, и десяток плюсов в карме у тебя прибавилось.

– Да мне повезло! – усмехнулся Миша.

– Не очень, – честно сказала Даха и ткнула в него пальцем. – Если ты Вику обидишь, будешь дело иметь со мной, – она мотнула головой на Маню, – а у меня всегда с собой тяжёлая артиллерия, к слову.

Маню прыснул.

– Даша, мы уже поговорили с Мишелем. Всё нормально.

– Даха, разве ты не видишь, что это не своевременно, – всё-таки встряла я. – У нас такой разговор…

Она взяла стул за спинку, со скрежетом подвинула его и села, как на лошадь, опираясь на перекладину.

– Зная твою маму, твоего папу и всех твоих, пацифистов, буддо-кришнаитов, а также учитывая, что они далеко, я за них тут главная. И вот, что я скажу, Вика: все акценты нужно ставить в самом начале, – сказала подруга и ткнула на соседний пуфик. – Садись, Маню.

Тот подчинился.

Миша подался вперёд, к боевой «почти тёще». В его глазах вместо ожидаемого раздражения зажёгся весёлый азарт. Я даже не представляла, что у него может быть такое выражение лица.

– Дарья, какого чёрта ты делала в секретарях, а? – спросил он. – По тебе руководящая позиция плачет, а ты маскировалась.

– Ага, можно подумать, кто-то б дал мне новую должность со своим гррр-гррр и на той, что была.

– Может, потому что ты была не на своём месте? – подмигнул Миша.

– Обратно всё равно не пойду, – отрезала Даха и погладила по крупной лапе Маню. – У меня получше теперь должность.

Француз расцвёл.

– Вот блин, – хлопнул себя по бедру Миша. – Я всё-таки остался без ассистента. Штраф бы кое-кому влепить.

Тут уже я фыркнула:

– Хаха, штраф! Твой трудовой договор – это филькина грамота, Мишенька, тебя засудит первый грамотный сотрудник за такой.

– Ага, наконец, заметили! – хмыкнул Миша и довольно обнял меня за талию. – А я всё думал, неужели все тупые?! Бесит, когда вокруг пресмыкаются, и никто головой не думает. Сам с собой поспорил. Ради спортивного интереса.